Волкова Светлана (sofya1444) wrote,
Волкова Светлана
sofya1444

Categories:

Откровения Авена

Оригинал взят  из givatri в Тайны рублёвских особняков
                                             

Пётр АВЕН сделал из старого кремлевского борделя загородный дом…
Пётр АВЕН сделал из старого кремлевского борделя загородный дом…

По пальцам можно перечесть случаи, когда даже очень богатому человеку удалось бы сохранить даже очень мемориальный дом. Да и то всегда с потерями. Редчайший случай - дом Петра Авена в Барвихе, в котором жил писатель Алексей Толстой. Государственная дача, выданная для проживания главному в ту пору пролетарскому писателю лично товарищем Сталиным.

Мы поднимаемся по лестнице, которая выстроена заново - Толстой по ней уже не поднимался. Массивные ступени еле слышно поскрипывают у Авена под ногами, и банкир говорит:
- Толстой на старости лет отчего-то хотел жениться. И женился на Людмиле Крестинской-Барщевой. Только она, кажется, совсем его не любила. Он, пока был в силе, все устраивал для жены праздники, но ничто ее не радовало. Когда Толстой одряхлел, жена сдала его тут неподалеку в партийный санаторий. Он все писал оттуда, просился домой, но она не приняла. Там он и умер.

Мы поднимаемся на антресоль, где стоит пара детских кроваток, разложены аккуратно детские вещи и косолапятся под креслом тапочки, принадлежавшие прежде няне. Но не слышно ни детских голосов, ни уютного няниного шарканья. И вообще - никого. Гулкая тишина.

Семья Авена живет в Англии. Теперешний хозяин тоже, кажется, не слишком-то счастлив в этом доме. Про былое счастье напоминают только редкие фотографии: Авен в обнимку с Гусинским, хохочущий Авен с хохочущим Березовским, Авен под руку с Ельциным - жизнь шла в гору, время, которое не вернешь. Ибо человек счастлив не тогда, когда живет на четырехмиллиардной горе денег, а когда идет в гору, пусть и не столь головокружительную.

По рассказам Авена, когда он приехал смотреть этот дом, относившийся все еще к кремлевскому хозяйству, тут не было ни толстовского мемориального кабинета, ни старинной мебели, ни даже исправного водопровода.
Во всех комнатах - говорит Авен - кровати стояли, потому что был тут бордель. Я дом выкупил за очень приличные по тем временам деньги. И рабочие долго выносили всю эту дрянь и грязь. Кроме стен, нечего было сохранять.

И вот я стою в этом пустом доме. На стенах и Врубель, и Серебрякова, и Кустодиев - живопись, в которой Авен разбирается тончайше. Стою и думаю: вот же дом, на стенах которого развешано картин, которых хватит на приличный европейский музей.

Петр Олегович Авен (4,5 миллиарда состояния, список «Forbes», банк, нефтяная компания, три телеканала, литературная премия, и только на благотворительность, между прочим, не меньше пяти миллионов в год) говорит:
- Давайте, Валерий, шампанского, что ли, выпьем.
И ведет меня по своему дому, который был домом писателя Алексея Толстого. Я-то думаю, что в винный погреб, а он - в подсобку. Специальная такая комната, где по диванам, столам и стульям навалены подарки - бутылки с дорогой выпивкой, художественные альбомы, книжки…
- Должно же тут где-нибудь быть шампанское, - говорит Авен.
Роется в подарках и действительно находит среди коробок и свертков бутылку шампанского. Мы берем бутылку и идем мимо авеновской коллекции живописи и скульптуры, мимо Врубеля, Коровина, Серебряковой, Кустодиева - к креслам. Мы даже не ставим вино на лед. Просто открываем и сразу пьем, забравшись с ногами в кресла. Я спрашиваю, он отвечает.
- Нет, за пятнадцать лет в этом доме я так и не научился дружить с соседями. Впрочем, в Англии так же. Моя семья живет в основном в Англии. Там примерно такой же дом. И там тоже очень изолированная жизнь. Мы не знаем соседей.
Второй бокал шампанского. Шампанское теплое, но Авену, кажется, все равно.
- Да, приходите в офис. Я покажу вам договор, который лондонские юристы составили нам с Мишей (имеется в виду партнер Авена по «Альфа-Групп» Михаил Фридман. - В. П.). Там все прописано. Как нам, в конце концов, друг от друга избавиться и выйти из Игры.
- А с государством? - спрашиваю. - У вас есть договор про то, как друг от друга избавиться?
- С государством? С государством у меня нет такого договора, - этому обстоятельству он (бывший министр) улыбается больше, чем шуткам стендап-комедиантов в телевизоре.
Я не спрашиваю глупостей.

Разумеется, у него есть все мыслимые степени защиты. Разумеется, у него есть специальный телефон, на который может позвонить доверенный человек из Кремля и сказать: «Беги!» или «Поздно!» - или предложить условия капитуляции. Говорят только, будто у них в «Альфа-Групп» есть еще и особенный режим тревоги. Когда вся команда получает на телефон условный сигнал. По этому сигналу все должны сесть в машины и начать двигаться. Лишь бы не оставаться на месте. И никаких звонков по засвеченным телефонам. А в это время в нескольких аэропортах готовятся к вылету несколько самолетов. Лишь специальный диспетчер знает, на каком самолете вылететь безопасней, координирует движения членов команды, ведет их к самолетам и прикрывает, пока не улетят.
Я спрашиваю, правда ли это? Правда, есть такой режим тревоги в «Альфа-Групп»?
Авен улыбается:
- Если что, я думаю… Я успею убежать.
Я окидываю взглядом живопись, скульптуру, книги… Врубеля, Коровина, Кустодиева, Серебрякову… Говорю:
- Вы-то, может, убежать и успеете. Но как вы вывезете свою коллекцию? У вас есть план?
- Нет. У меня нет плана.
- Как это? Почему? Вы собирали коллекцию много лет. Это, может быть, лучшая частная коллекция.
-Да.
- И вы никогда не думали, как будете спасать ее, если дела пойдут плохо и придется эмигрировать? Откуда у вас такая уверенность в будущем?
- У меня нет никакой уверенности. Семья уже в Англии. Про себя я просто надеюсь. Если что, я сумею спастись. А коллекцию я спасать и не собираюсь. Потому что ничего спасти нельзя.


Текст полностью: источник
Tags: олигархи
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments